“Горжусь тем, что я азербайджанец”

Гейдар Алиев
06.08.2018, 20:17
1826

Бригады смерти

A- A+

Дашнако-большевистские силы уничтожали азербайджанцев не только в Баку, но и по всей территории Азербайджана…

⇔ ⇔ ⇔ 

Весна 1918 года - одна из самых трагических страниц истории нашего народа. Геноцид азербайджанцев был осуществлен дашнако-большевистскими военными силами возглавляемого Степаном Шаумяном Бакинского Совета не только в Бакинском, но и в Шамахинском, Губинском и других уездах.

 

Зверства, перед которыми "бледнеют все ужасы"

 

В ходе массового уничтожения мирного азербайджанского населения как Баку, так и Шамахи особую жестокость проявили дашнакские боевики, возглавляемые Татевосом Амиряном (Амировым). Головорезы во главе с Амиряном, включая и его братьев Александра, Арменака и Арсена, уничтожали азербайджанцев, не разбирая пола и возраста...

Другим преступником, проявившим особую жестокость при осуществлении геноцида азербайджанского народа, был Степан Лалаян (Лалаев). Отрядами Амиряна и Лалаяна были сожжены все мечети Шамахи, включая знаменитую Джума-мечеть - выдающийся архитектурный памятник, возраст которого насчитывал к тому времени восемь веков. Причем Джума-мечеть была сожжена вместе с укрывшимися в ней детьми, женщинами, стариками...

Газета "Азербайджан" от 8 октября 1918 года писала: "После того, как известный глава разбойничьей шайки, занимавшейся похищением людей, Т. Амиров, став во главе "социалистической" армии, вырезал до шести тысяч беззащитной мусульманской бедноты в Баку, а... ублюдок Степа Лалаев во главе дашнакцаканских (тоже "социалистических") банд очистил ряд кварталов от представителей мусульманской интеллигенции, которых он вытаскивал из домов и расстреливал на улице, Шаумян и ему подобные "вожди демократии", должно быть, нашли стаж этот весьма блестящим для своих командиров, и Амиров с Лалаевым были назначены в Шемаху с отборным дашнакцаканским отрядом для борьбы с "контрреволюционерами"... "Красно-социалистический" отряд с "социалистами" Амировым и Лалаевым во главе вырезали мусульманское население всей Шемахи и разгромили до 40 селений. Перед зверствами, учиненными Лалаевым над шемахинскими мусульманами, бледнеют все ужасы, виденные нами за все время этой войны. Злодеяние оказалось настолько ужасно, что оно не могло оставаться в тайне, как все прочие деяния дашнакцаканских банд. О нем стали говорить, и даже в большевистских органах был напечатан доклад из Шемахи, причем злодеяние Лалаева было выражено фразой: "...И были допущены некоторые несправедливости по отношению к мирному населению". Поголовное истребление мусульманского населения, распарывание животов беременных женщин, чудовищные надругательства над девушками, сожжение их живьем в мечети и пр. - всё это у дашнакцаканов называлось "некоторые несправедливости". Как бы там ни было, шемахинское злодеяние правительству ловкого Шаумяна не удалось скрыть..."

Действительно, совершенные Лалаяном преступления получили широкую огласку, поэтому Бакинский Совет вынужден был создать чрезвычайную [стр.16-17] военно-следственную комиссию, призванную расследовать насилие над мусульманами Шамахинского и других уездов. Эта комиссия, возглавляемая большевиком Кожемяко, пришла к выводу о виновности Лалаяна как организатора истребления мирного населения и поджога города. Однако, писала газета "Азербайджан", в тот момент "когда Кожемяко пригласил С. Лалаева в комиссию и объявил ему, что он арестовывается, тот, послав его ко всем чертям, позвонил Шаумяну, который, позвав Кожемяко к аппарату, заявил следующее: "Арестовывать Лалаева неудобно. Что за шалости?" Такими словами "идейный вождь демократии" вступился за уголовного преступника, и Лалаев, как ни в чем не бывало, пошел гулять по Великокняжескому проспекту в сопровождении своих 167 телохранителей, приставленных из бюро дашнакцаканов. А как же суд? 3-4 дня спустя в газетах появилось известие о том, что чрезвычайная военно-следственная комиссия упразднена..."

Свидетельства преступных действий дашнакского главаря Степана Лалаяна привели в своих воспоминаниях и очевидцы тех трагических событий. В частности, большевик Бочаров отмечает, что отряд Лалаяна, имевший обширный мандат от Бакинского Совета, сделал так, что за одну ночь Шамахи не стало, а население города было уничтожено...

 

"Я вырежу весь мусульманский род от Каспийского моря до Шахдагских гор"

 

Одна из самых страшных трагедий в период геноцида азербайджанцев весной 1918 года разыгралась в Губе.

В середине апреля Бакинский Совет приступил к военной операции с целью установления своей власти в Губинском уезде. Сюда был послан отряд под командованием Давида Геловани. Однако крестьяне близлежащих сел, главным образом с лезгинским составом населения, отказались подчиняться большевистскому командиру. Тогда в Губу был послан новый "советский" отряд под командованием Агаджаняна, сплошь состоявший из армян. Этот отряд потерпел поражение в столкновении с местными ополченцами. После этого Шаумян направил в Губу отряд армян во главе с ярым дашнакцаканом, одним из руководителей действовавшего в Баку Армянского национального совета Амазаспом Срванцтяном.

Дашнакский палач, уже накопивший "богатый опыт" уничтожения мирных азербайджанцев в Карабахе и Баку, на сей раз устроил страшную бойню мирных жителей Губы. Амазасп открыто заявил: "Я - армянский герой... Я вырежу весь мусульманский род от Каспийского моря до Шахдагских гор".

Как следует из показаний упомянутого выше Геловани, данных им ЧСК АДР, отряд Срванцтяна был отправлен в Губу с карательной целью по поручению лично Степана Шаумяна.

Вот как описывает прибытие в Губу этого отряда большевик Ильянцев, служивший в красногвардейском отряде Еврейской слободы Губинского уезда: "Через несколько дней мы услыхали, что прибыл отряд Амазаспа в количестве 1500 человек. По дороге сжигал села. Оказалось, что Амазасп приехал под видом большевика, но он и его отряд вели национальную резню, сжигая села и города, грабя население…"

Другой свидетель событий, член красногвардейского отряда Мир Муса вспоминал: "Дашнак Амазасп начал расправляться с тюркским населением. Начался массовый террор, грабеж и убийства".

Информация о злодеяниях отряда Амазаспа содержится также и в воспоминаниях единственного азербайджанского участника "похода" дашнаков в Губу - Мир Джафара Багирова, впоследствии долгие годы возглавлявшего Азербайджанскую ССР. В автобиографии, написанной в начале 1923 года в бытность его председателем Государственного политического управления [стр.17-18] (ГПУ) Азербайджанской ССР, Багиров подробно описал ситуацию в Губинском уезде накануне и в дни трагических событий 1918 года.

"К великому моему сожалению, - пишет Багиров, - против моей воли мне пришлось быть свидетелем той кошмарной картины, которая была в Губе. Не говоря о том, что я не мог никакой существенной помощи оказать невинной части населения от зверских действий дашнаков, но даже я не мог спасти своих родственников. Были зверски штыками заколоты дядя мой, старик лет 70, Мир Талыб, сын его - Мир Гашим, зять Гаджи Эйбат и ряд других моих родственников".

Гораздо позже, когда Багирова сняли с должности первого секретаря ЦК КП Азербайджана и привлекли к уголовной ответственности, он вынужден был вернуться к этим событиям, отвечая 9 апреля 1954 года в Бутырской тюрьме на вопросы генерального прокурора СССР Р. Руденко о степени своего участия в карательной экспедиции Амазаспа в Губу. Багиров отметил, что оказался в этом отряде по приказу чрезвычайного уполномоченного Бакинского Совнаркома в Дагестане В. Нанейшвили, который ему "поручил следить за тем, чтобы со стороны дашнаков было меньше зверств". Однако Багиров признал, что за неделю дашнаки вырезали много невинных людей.

Согласно документам, в Губинском уезде были разорены 122 селения, уничтожены тысячи тюркских и лезгинских жителей. "Заслуги" Амазаспа были высоко оценены Шаумяном. После трагических событий в Губе того назначили командиром созданной Бакинским Советом военной бригады, состоящей из дашнакских боевиков.

Бакинский Совет поддерживал связь и с главарями армянских банд, совершавших насилие в Восточной Турции и западной части Азербайджана. Таким образом, Шаумян, вероятно, исполнял возложенную на него в соответствии с декретом большевистского правительства России от 11 января 1918 года задачу оказания "всяческого содействия" в решении вопроса о создании армянского государства в Восточной Анатолии. Глава Бакинского Совета высоко оценивал заслуги Андраника Озаняна, военные отряды которого истребляли азербайджанцев в Нахчыване, Шаруре, Зангезуре. В отправленной на имя Андраника телеграмме Шаумян приветствовал его как "истинного народного героя".

 

На прицеле была Гянджа

 

Во время карательных операций Бакинского Совета против азербайджанского народа произошло окончательное закрепление дашнако-большевистского режима в Баку и Бакинской губернии. Огромную роль в этом сыграло объединение так называемых красноармейских сил с дашнакскими вооруженными формированиями. На встрече председателя Бакинского Совета Шаумяна и главы Военно-революционного комитета большевистской Кавказской армии Корганова с руководителями Армянского национального совета и партии "Дашнакцутюн" была достигнута договоренность о роспуске совета, расформировании армянских национальных воинских частей и слиянии их с "интернациональными советскими войсками". 25 апреля 1918 года был образован Совет народных комиссаров (СНК) Бакинского Совета, в котором ведущие позиции заняли армяне. Сам Шаумян стал председателем Бакинского СНК и комиссаром по иностранным делам. Армия Бакинского Совета состояла из 20 батальонов, сведенных в три бригады, которыми руководили Амазасп, Бек-Зурабян и Арутюнян. Командиром корпуса стал полковник Казарян, начальником штаба - полковник Аветисян. Бакинский Совет развернул широкомасштабное наступление на Елизаветполь (Гянджу) - центр азербайджанского национального движения.

Накануне создания АДР Шаумян пытался заполучить мощную военную, политическую и финансовую помощь от руководства Советской России. В письме Совнаркому РСФСР от 24 мая (то есть за несколько дней до провозглашения независимости Азербайджана) он жаловался, что не получил ответа на ранее посланные им обращения к руководителю Советской России В. Ленину. В том же письме он акцентирует внимание на растущую угрозу Советской власти на Кавказе со стороны внешних врагов, прежде всего османской Турции. Шаумян был убежден, что османские войска в скором времени намерены взять под свой контроль северную часть Персии, то есть Южный Азербайджан, - область, которую он не зря характеризовал как "сильно туркофильскую". В те дни решалась судьба закавказской государственности, в создании которой участвовали антибольшевистские региональные силы, в том числе и ведущие политические организации Азербайджана. Примечательно, что Шаумян получал информацию о ходе переговоров, шедших между странами Четверного союза и правительством Закавказской Федерации, которая была провозглашена 22 апреля, не от кого-нибудь, а от дашнаков. Последние умудрялись одновременно действовать на всех "фронтах", способных привести к созданию армянского государства на азербайджанских землях. Поэтому дашнакские силы сгруппировались не только вокруг шаумяновского Бакинского Совета, но и функционирующих в Тифлисе органов закавказской власти. И неудивительно, что именно ссылаясь на дашнаков, Шаумян с тревогой предупреждал Ленина в мае 1918 года: "Дашнаки получили из Тифлиса сообщение, будто в Батуме грузинам обещают автономию под протекторатом Вильгельма (кайзера Германии. - Н.М.). Всё остальное Закавказье должно представлять из себя автономный Азербайджан".

Сложные политические процессы в регионе неизбежно вели к его суверенизации, составляющей частью которой обещало стать и создание независимого азербайджанского государства. Это понимали и азербайджанские политические лидеры, предпринимавшие поистине титанические усилия для спасения своего народа.  

 

Натиг Мамедзаде

Region plus. - 2018. - №8 (360). - С. 16-19.

 

Новости
Выбор редактора