“Горжусь тем, что я азербайджанец”

Гейдар Алиев
01.10.2017, 15:12
1059

Как армянские горе-ученые пытаются «переписать» историю и топонимику Карабаха (3)

A- A+

Ответ на книгу Самвела Карапетяна “Памятники армянской культуры в зоне Нагорного Карабаха” (книга издана в 2000 году в издательстве “Гитутюн” НАН РА)

⇔ ⇔ ⇔ 

Вафа Кулиева,

кандидат исторических наук

(продолжение; начало см. ⇒)

Как становится ясно, сей “труд” весьма далек от науки и служит единственной цели во что бы то ни стало доказать, что эта территория оккупирована Арменией по праву. Причем все вышеперечисленные села объявляются древнеармянскими, несмотря на то, что отсутствуют их исторические древние наименования. Вызывает недоверие перечень памятников, в основном, кресты, которые чем дальше, тем больше встречаются и “обнаруживаются” автором и в кладках домов, в стенах построек и т.д. Перечисляя азербайджанские села, автор пишет, что когда-то в незапамятные времена во всех этих селах, как и подобает армянским, имелись церкви, однако до наших дней “от этих церквей не осталось и следа” /с.171/, при этом автор не утруждает себя ссылкой на какой-либо более или менее авторитетный источник, доказывающий это. А зачем доказывать? Раз армянин сказал, значит, так и было в незапамятные времена. В качестве “доказательства” принадлежности этих территорий Армении приводятся сохранившиеся, полуразрушенные мосты, которые, по утверждению автора в средневековье возводились руками армян. Однако опять отсутствуют доказательства. Благодарение Аллаху за то, что хотя бы в разрушении этих мостов автор обвиняет не нас, а “яростные волны рек”.

В селищах Вагазин, Арташин, Даракянд, Тазакянд, Гозлу, Кызкачты, Кайнарбулах, Ахназар, Калафалых, Бозгюней, Закир, Бабадын, Каркиши, Базардуз, Айыбазар – тюркских-азербайджанских, автор ничего не обнаружив, не смущается и смело утверждает, что “в советские годы тюркоязычные курды /еще одно открытие автора/ с усердием разрушили все церкви и армянские кладбища, а их камни использовали при строительстве своих овчарен и жилищ. Здесь вспоминается еще одна азербайджанская пословица: ”Щамыны юз аршынынла юлчмя”(не мерь всех своим аршином). Азербайджанец-мусульманин никогда не встроит в стену своего дома, не говоря уж об овчарне, намогильный камень, даже если он будет армянским! Подобная кощунственная аргументация причин отсутствия армянских памятников на азербайджанской территории может исходить только от армян.

* * *

На территории Кубатлинского района также азербайджанские селения с тюркско-азербайджанскими наименованиями объявляются древнеармянскими “с преданными забвению историческими названиями”: Мазра, Новлу, Гюрджулу, Джылфыр, Теймур-Мюсканлы, Мамедлы и т.д., Зор, Дамирчиляр. Очень странным является приведение в качестве доказательства принадлежности этих территорий Армении свидетельства “чисто тесаных ненадписанных надгробий” (как по ненадписанным надгробьям можно определить кому они принадлежат?) и цельного каменного бассейна от родника, якобы, построенного армянскими мастерами”. На территории Кубатлинского района чаще встречаются именно такие “доказательства”. Зато автор очень усердно перечисляет азербайджанские села: Алигулуушагы, Меликахмедлы, Бала-Хасанлы, Абдаланлы, Каялы, Махмудлу, на территории которых “следы армянской культуры полностью уничтожены”. Говоря простым языком, ничего нет. Так ее, т.е. армянской культуры, там и не было. Тюркские – азербайджанские наименования сел свидетельствуют о том, что это исконно азербайджанские территории и не только это является свидетельством принадлежности этих территорий азербайджанцам /о чем более подробно речь пойдет ниже/. Для армянина, как утверждает сам автор, это “чуждые названия” / с.195/: Гедакар, Сарай, Дилялимюсканлы, Казийан, Кевдадых, Керлар, Шихова, Карагадж, Садыхлы, Сарыйатаг, Моллабурхан, Верхний Молла, Картубан, Нижний Молла, Хусеинушагы, Каралар, как и сама земля, которую он пытается представить своей. Мурадханлы, Марданлы, Эфендиляр, Юсифбейли, Хамзалы, Ханлыг, Муганлы и т.д., в которых также по голословному утверждению автора полностью уничтожены следы армянской культуры.

В разделе Зангиланский район автором также приводится перечень азербайджанских сел с “чуждыми для него названиями”: Сеидляр, Гедаклар, Намилар, Тагилы, Генлык, Джахангирбеклы, Казанчи, Ахкянд, Геялы /по-видимому Гаялы искажено автором/, Хырдакышлак, Отузинджи, Гюнкышлак, Гарагель и т.д. /с.203/.

Бардинский район /Партавский/ объявляется “одним из крупнейших городов Древней Армении, история которого насчитывает более 2000 лет” /с.212/. Однако автор глубоко сожалеет, что “несмотря на важную роль, сыгранную в истории Восточных краев Армении, в городе Партав и армянских населенных пунктах провинции сохранилось незначительное количество памятников армянской культуры”. Причину этого мы постараемся объяснить последующим экскурсом в историю.

Как отмечает Фарида Мамедова, Барда (Партав) являлась столицей Албании с V века. Находящаяся на перекрестке важных караванных путей из Ирана, Средней Азии, Южного Азербайджана, Армении, Грузии, Арабских стран, Византии, Северного Кавказа, она становилась одним из крупнейших торговых городов Ближнего и Среднего Востока. Барда одновременно была главным городом крупной области Ути. В раннем средневековье она становится политическим, религиозным и культурным центром Кавказской Албании. Барда была местом пребывания последних албанских Аршакидов, великих князей Михранидов и с V века – албанского католикоса. Согласно Каланкатуйскому и арабским авторам, Барда была построена в V веке албанским царем Ваче (27).

Таким образом, Барда являлась столицей Албании, а не Армении и именно этим и объясняется отсутствие памятников армянской культуры в Барде и Бардинском районе. На территории Бардинского, Тертерского районов древнеармянскими объявляются села, где в позднее время проживало даже незначительное количество армян. Например, несмотря на то, что по свидетельству источников, в 1890 году в селе Намарлу из 200 домов всего 5 было армянскими, автор утверждает, что “в прошлом это было чисто армянским селом” /с.211/. Имамзаде в Барде выдается за “церковь, которую татары /азербайджанцы – В.К./ обратили в мечеть, а надписи и изображения святых на внутренних стенах уничтожили” /с.216/. Автор сетует на недобросовестность азербайджанских ученых, которые все армянское выдают за албанское. Однако забывает, что азербайджанские ученые при этом ссылаются на авторитетные средневековые источники, подкрепляя свои выводы свидетельствами последних. Более того эпиграфика на этих христианских памятниках является самым верным свидетельством, не требующим никакого доказательства.

На территории Агдамского района западнее села Шахбулаг на вершине горы Ванкасар сохранились остатки церкви. Со ссылкой на источник автор утверждает, что: “...Вачэ Агуанский построил крестообразную обитель, глава которой ныне полностью разрушена...” Как свидетельствует надпись речь идет об албанском царе Вачэ – основателе Партава /Барды/. Автора возмущает, что Ямпольский относит этот памятник к числу памятников албанской культуры. Констатируя, что церковь была построена Вачэ – албанским царем, автор вместе с тем не хочет признать ее памятником албанской культуры. Хотя эпиграфика, как отмечалось выше, является паспортом архитектурного сооружения, не требующего дополнительных доказательств и точно указывающая возраст и национальную принадлежность того или иного памятника. В данном случае мы имеем дело с памятником культуры албан.

Территории Агдамского, Агджабединского,Бардинского районов автор также объявляет территорией исторической Армении – Утик, Пайтакаран. В качестве доказательства он приводит сообщения Анания Ширакаци “Ашхарацуйц” /География/. Исчерпывающую характеристику данного источника дает Фарида Мамедова, которая подчеркивает, что “при использовании этого значительного памятника необходимо учитывать, что на протяжении веков переписчики подвергали первоначальный текст значительным изменениям – вносили сокращения, интерполяции, прибавляли новые абзацы, заменяли древние географические названия новыми, допускали искажения... сообщения Ширакаци относительно трех албанских областей Арцаха, Ути и Пайтакарана в составе Армении не соответствуют историческим реалиям Албании и Армении периода античности и раннего средневековья” (28), убедительно доказывает, что эти области входили в состав Албании, а не Армении.

Апостол Егише объявляется автором – армянином, несмотря на то, что надпись на мемориальной колонне, установленной на месте его гибели гласит: “...спустя многие лета, благочестивый Вачаган, царь Агуанка возвел столп на месте мученической гибели Егише...”. Царь Агуанка, т.е. Албании и ссылка делается на албанский источник (Моисея Каланкатуйского. История албан) /с.84/.

Слово “христианин” в источниках заменяется на “армянин” и выдвигаются претензии на ту или иную территорию Азербайджана. С подобными явлениями мы встречаемся и на страницах этого “труда”. Так, ссылаясь на исследования азербайджанского археолога, доктора исторических наук Р.Геюшева (Христианство в Кавказской Албании, с.60), проводимого в городище Гявуркала Агдамского района, автор пишет: “...в городе одновременно существовали два кладбища – одно христианское, т.е. армянское, а другое языческое.” Таким образом, армянским объявляется все христианское /с.223/.

Далее имя “Вахтанга царевича, государя Атерка и всего Верхнего Хачена” – албанского князя, сына Хасана Джалала, которое очень часто упоминается в надписях с прибавлением окончания “ян” превращается в Вахтангян /с.85/ и приобретает армянское звучание. Характеризуя село Саров Тертерского района, автор признает, что “здесь бросается в глаза редкая застройка, не присущая армянским селам /в особенности горным/, более того, он признает, что “жители армянского вероисповедания являются переселенцами из Персии и тут же заключает” в конце концов, если даже и достоверен факт изначальной эмиграции саровцев... то все равно это обстоятельство не мешает считать последних коренными жителями” и тут же для большей убедительности добавляет, что “источники считают саровцев коренными жителями с древнейших времен”. Далее приводится источник: “Это село заселено армянами, начиная с тех времен, когда село Барда было престольным городом в краю Агуанк”. Становится ясно, что и здесь речь идет об албанах и по всей вероятности снова слово “христианин” в источнике заменено на “армянин” /с.208/.

На протяжении всей книги автор при любом удобном случае и по любому поводу упоминает об армянах. Так, на стр.213, описывая казнь в 711 году Манкика в Партаве /Барде/, потомка дворян – азатов за то, что он не отступил от своей христианской церкви, автор тут же подчеркивает, что похоронили его армяне, хотя в приведенной ссылке ничего не говорится об армянах: “И предали его останки в Партавской церкви Святого Григориса...”. История свидетельствует, что именно по донесению армянского католикоса Ильи в 705 году была упразднена албанская церковь и подчинена армянской. Католикос Илья обвинил албанского католикоса в союзе с Византией против арабов: “Теперешний католикос Албании, сидящий на троне в Партаве, вошел в соглашение с императором греческим, упоминает его в своих молитвах и принуждает страну соединиться с ним в вере и принять его покровительство” (29).

Именно это донесение армянского католикоса стало роковым для албанской церкви и привело к ее подчинению армянской. По-видимому, Манкик не хотел отступаться от своей христианской веры, или не хотел подчиняться армянской церкви, за что и был казнен. Манкик, ставший жертвой армянского коварства, никак не мог быть похоронен армянами.

* * *

Таким образом, перед нами очередная фальсификация, псевдонаучная чушь. Попытка, причем более чем неудачная, в очередной раз “доказать”, что борьба армян за возвращение своих исконно исторических территорий опирается на “научные  доказательства”. Книга в 236 страниц, изобилующая яркими иллюстрациями, представляет собой искажение исторических фактов, вымысел, присвоение исторического наследия соседнего азербайджанского народа и выдача его за армянское. 

Несмотря на то, что “исторические” названия всех приведенных в книге населенных пунктов не сохранились, автор голословно “доказывает”, что все они древние армянские селища и жителями их испокон веков являлись армяне. Так как не сохранились “древние” названия, автор просто переводит тюркские топонимы на армянский язык. Увлекшись, он заявляет, что “Зоркешиш” – это армянский топоним. Хотя при наличии повсеместного огромного количества тюрко-азербайджанских наименований сел, рек, озер, горных вершин, другого доказательства принадлежности этих территорий азербайджанцам более не надо. Однако помимо этого на указанной территории сохранилось огромное количество ханага, мавзолеев, пиров, монументальных памятников, средневековых некрополей, которые выявляют имена зодчих,ученых, скульпторов, каллиграфов, резчиков, шейхов суфийских орденов, в том числе основоположников архитектурной школы, создавшей ряд прекрасных произведений своеобразного стиля архитектурно-конструктивной формы мавзолеев в бассейне р. Акера. К числу этих памятников относятся мавзолей Мир-Али Йахья ибн Мухаммада /село Мамедбейли, Зангиланского р-на, мавзолей Шых Баба в селе Шыхлар Джебраильского района и др/.

Надгробные памятники в виде сундука, стелы, фаллосообразные, каменные изваяния лошади и барана /наличие которых указывает и автор книги/ /XIII-XIX вв./ с арабо-персо-азербайджаноязычными надписями и рельефами на них отражают различные стороны жизни, быта, вопросы топонимики, истории народной медицины, этногенеза азербайджанского народа, освещают ряд других вопросов культурной жизни средневекового Азербайджана.

Представляет интерес тамга, на которой проведены три горизонтальные линии и одна вертикальная сверху, вбитая в левое бедро лошади /XIII в. в Грузии/ и на трех фигурах лошади /XVI-XVII вв./ в селении Малыбейли Лачинского района Азербайджана /в книге этот район идет под наименованием Кашатахский район/. По эпиграфическим данным и другим мотивам изобразительного искусства, имеющимся в представленных памятниках Карабаха, можно проследить место сосредоточения древнетюркских племен на территории Закавказья, сыгравших немаловажную роль в формировании азербайджанского народа.

На памятниках в виде каменного изваяния лошади в с.Малыбейли Лачинского р-на сохранились изображения символа солнца и фигуры человека, держащего в правой руке птицу. Как известно, у древнетюркских народов существовало божество Умай, покровительствовавшее детям. Традиционное изображения на памятниках и на сооружениях человека с птицей в руках воспринималось очевидно, как знак, предохраняющий их от разрушения и повреждения. В с. Гюлябирд также сохранились каменные фигуры лошадей, на которых имеются аналогичные рельефные изображения.

Надписи сообщают также о проведенных в Карабахе строительных работах, о культурно-просветительной деятельности карабахских ханов. К числу таковых относится ханегях и восьмигранный мавзолей Шейха Баби Йакуба, (XIII в.) который расположен в селе Баби Физулинского района в 6 км от ж-д-ст. Горадиз. Из средневековых источников становится ясно, что шейх Баби Йакуб, проживал в Арране, обладал большим авторитетом и возглавлял народное движение против феодалов и монгольских завоевателей. Сегодня эта территория оккупирована Арменией (30).

В селе Мамедбейли Зангиланского района, на Шелковом пути, расположен Мавзолей Йахья ибн Мухаммада ал-Хаджа (ум. в 1305 г.). Об этом свидетельствует надпись, расположенная над дверным проемом. По эпитету ал-Хадж, можно заключить, что его отец занимал высокий пост в государстве. Его имя дало название селу Мамедбейли. В Барде сохранился один мавзолей и остатки фундамента  другого мавзолея Ахсаданбаба, творения нахчыванского зодчего Ахмеда сына Айюба ал-Хафиза ан-Нахчывани. Ханегях и каменный мавзолей в круглом плане находится в селе Шыхлар Джебраильского района, который расположен также на торгово-караванном Шелковом пути. Двор мавзолея окружен кирпичным забором. За забором имеется огромный средневековый некрополь. Напротив у входа в мавзолей имеется мраморное надгробие с арабоязычной надписью, из которой становится ясно, что здесь захоронен Шейхзаде Шейха Абд ас-Салам б. Шейх Гийас ад-Дин /759 г.х.-1358 г./. Внутри мавзолея и вокруг него в разбросанном виде лежат надгробные стелы, принадлежащие последователям шейха: стела Абд ал-Рахмана б. Шейха Хусейна, Шейха Мухий ад-Дина, Шейха Акбара и др. По палеографии надписей и технике резьбы, а также по художественному оформлению стел М.С.Неймат отнесла действия Ханегях Шых Бабы к XIII-XIV вв.

В сел. Хаджылы Джебраильского района на старом кладбище обнаружен фрагмент строительной надписи почерком крупного красивого сульса. Около этого кладбища, у дороги стоят две стелы, на верхней части которых высечены изображения животных – горных козлов, архаров и различные тамги, напоминающие наскальные изображения Гобустана и Апшерона.

Мавзолей в селе Шыхлар Джебраильского района. Относится к XIV в., вокруг мавзолея имеется кладбище, там же находятся три каменных изваяния барана, обезглавленных. На боку одного из них сохранились остатки арабской надписи. По палеографическим особенностям надписи и технике исполнения фигур их можно отнести к XIV-XV вв.

В Джебраильском районе на плато Диридаг /по-азерб. ”живая гора”/ находится средневековый некрополь. На нем имеется разрушенный мавзолей, вокруг которого сохранились надгробия различного художественного облика. Судя по надписям, надгробия датируются XIV-XV вв. На этом кладбище есть два изваяния фаллосообразной формы, аналогичные памятникам других предгорных районов Азербайджана. В  государственном историко-архитектурном музее-заповеднике “Комплекс дворца Ширваншахов” хранятся подобные изваяния из Ярдымлинского и Лерикского районов. Подобные надгробия сохранились также в Тертерском районе (31).

В районном центре – Агдаме в комплексе архитектурных памятников “Имараты” собраны надгробные памятники XVI в. в виде сундука со стилобатом из средневековых некрополей.

В Лачинском районе, в долине Шалва, расположенной левее дороги, ведущей к храму Агоглан, имеются надгробия XVI в. в виде каменных изваяний лошади и сундука. Эти надгробия по палеографии, стихотворным азербайджаноязычным текстам надписей, рельефным изображениям, отражающим бытовые сцены, представляют собой единый стиль школы художественной резьбы по камню и каллиграфии, присущей мастерам предгорных районов, действующим на исторической территории Азербайджана.

В с. Ахмедаллар Физулинского района, на месте старого некрополя сохранилось сундукообразное надгробие 1024 г.х.-1615 г., в с. Каргабазар, выше караван-сарая “Шах Аббаса” на высокой скале стоит мечеть “Гияс ад-Дина”, которую местные жители именуют “мечетью Шаха Аббаса”.

На роднике в с. Каргабазар имеется трехстрочная арабоязычная, надпись, которая гласит, что построил этот водосток Гянджали сын Амира Каргабазарского в 1305 г. Мраморная стела-памятник основателю Карабахского ханства Панах хану.

Мечеть в селе Джиджимли Лачинского района построена из речного камня в плане прямоугольника, в 1790-91 гг., как свидетельствует надпись на мечети.

Две мечети в городе Шуше, построенные архитектором Кербала и Сафи ханом Карабахским, о чем свидетельствует надпись на мечети. Имя его встречается и на мечети в районном центре Физули, г. Барде, Агдаме, в ряде квартальных мечетей г. Шуши и других гражданских зданиях, расположенных в Карабахе. Имя Сафи хана имеется и на “Татарской мечети” в Одессе и мечети Карабаглар в Ашхабаде. Все эти памятники относятся ко второй половине XIX века.

По эпиграфическим данным и другим мотивам изобразительного искусства, имеющимся на представленных памятниках Карабаха, а также на урудских надгробиях Зангезура, являющихся произведениями единой школы художественной резьбы по камню и каллиграфии, можно проследить длительный процесс тюркизации, а позднее исламизации албанских племен, населявших территорию Сюника еще задолго до появления данных памятников и исламской религии в Закавказье. Они помогают выявить места сосредоточения древнетюркских племен, сыгравших важную роль в процессе формирования азербайджанского народа. Надгробные памятники с различными бытовыми изображениями и эпиграфическими надписями арабской графикой показывают единство быта и культуры населения Сюника с другими областями Азербайджана, являются ярким подтверждением принадлежности этой территории Азербайджану. Одновременно в надписях мы находим разъяснение некоторых топонимов, которые встречаются на территории Азербайджана. В надписях XIV-XIX вв., в том числе и на указанной территории, встречаются имена ученых, шейхов, пиров, глав различных сект, амиров и т.д. с именами которых связано происхождение названий некоторых населенных пунктов.

Так, село Шыхляр встречается в Зангезуре /Сюник/, Шыхбабалы, Пирджамал, Пирабилькасум в Шушинском районе, Пирахмедли в Физулинском районе. В этих наименованиях сохранились частицы, пир, шейх /шых/, обозначающие титулы и лакабы, даваемые в средние века ученым-богословам и главам религиозных сект. В средневековом Азербайджане, как и на всем мусульманском Востоке, вокруг могил подобных ученых погребались последователи их идей – шейхи. Через какое-то определенное время это место получало название “шыхлар”, т.е. шейхи. Отсюда и расположенное рядом село получало свое название.

* * *

Таким образом, все вышесказанное еще раз подтверждает, что территория, которую Армения ныне оккупировала под “гуманным” лозунгом “освобождения” является исконно азербайджанской землей, и аборигенами этой территории испокон веков являлись азербайджанцы. Следует напомнить, что фашистская Германия начала свой кровавый поход тоже с “гуманной” идеи – освобождения немцев, проживающих в Судетской области Чехословакии от чехословацкого ига. Никто тогда не мог предположить, что захват Германией в 1938 году Судетской области Чехословакии приведет к таким тяжелым последствиям для всего человечества, явится началом самой кровопролитной войны ХХ века, унесшей 50 млн. человеческих жизней.

Сегодня на Южном Кавказе, зарождается новый фашизм – армянский. Он проповедует исключительность армянской нации, ее самобытность, древность, цивилизованность. Армянский фашизм, проводя политику “выжженной земли” на протяжении всего ХХ века, шаг за шагом, постепенно, целенаправленно захватывал азербайджанские земли, истребляя и изгоняя с них азербайджанцев. Азербайджан – без азербайджанцев – таков лозунг армянских фашистов. Это – ползучий фашизм, который под маской “многострадальности” очень ловко и коварно, опираясь на своих могучих покровителей, добивается поставленной цели. Захватив 20% территории Азербайджана /не считая земли Зангезура и Иреванской губернии, присоединенных к Армении в 1920 году/, армянский фашизм сегодня продолжает присваивать себе все новые и новые азербайджанские территории /так в книге речь идет, наряду с оккупированной территорией, о территории Агджабединского, Тертерского и Бардинского районов Азербайджана. Это не может не беспокоить. Настало время дать должный отпор подобным явлениям.

 

Ссылки:

1. Величко. Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы. Баку, 1990 г., с.71.

2. Там же, с.68.

3. Там же, с.71.

4. Сборник статей по истории Азербайджана. Баку, 1949 г., выпуск I, с.159.

5. М.С.Неймат. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана, т. III, Баку, 2001 г.

6. Там же.

7. Там же.

8. ЦГИА АР, ф. 290, оп. 23, д. 15146а, л. 91; ф. 291, оп. 10, д. 6354, л. 64-67.

9. Там же, ф.291, оп.4, д.21136 л.2.

10. Там же, ф.290, оп.2, д.756, лл,23,49,53.

11. Эрикс Файгл. Триумф и трагедия армянской церкви. Газ. «Елм», N29-30, 4 октября 2001 г. /на азерб.яз./.

12. И.Петрушевский. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении. 1949 г., с.133.

13. Тазкират – ал- мулюк, с.112 б, англ.перев. с. 102; цит. по Петрушевскому. Очерки... с.134.

14. Тарих-и гити гущай, с.105; Цит. по Петрушевскому. Очерки..., с.137.

15. И.Алиев. Нагорный Карабах. Баку, 1989 г., с.45.

16. Там же, с. 45-46.

17. Н.Гарсоян, крупный зарубежный арменовед, профессор Колумбийского Университета; цит. по И.Алиеву, указ. соч., с.49.

18. И.Алиев, там же.

19. Ф.Мамедова. Политическая история и историческая география Кавказской Албании. Баку, 1986 г., с.17.

20. Там же, с.39.

21 .И.Алиев, указ. соч., с.66.

22. Ф.Мамедова, указ. соч., с.22.

23. Там же, с. 78, 79.

24. И.Алиев, указ.соч., с.74.

25. Там же, с.75.

26. Ф.Мамедова, указ.соч., с.105-115.

27.Там же, с.160.

28. Там же, с.52,53.

29. Там же, с. 237.

30. М.С.Неймат. КЭПА, т. I, с.45, 46, 127, 128, Баку, Элм, 1991.

31. Там же. Новые эпиграфические материалы Зангиланского и Джебраильского районов. АЭИА, 1974, Баку, 19 с.

 

 

Похожие новости
Новости
Выбор редактора