“Горжусь тем, что я азербайджанец”

Гейдар Алиев
30.05.2014, 15:40
1375

Еще раз о национальной идее

Споры на тему "Кто мы и куда идем" продолжаются
A- A+

Я с интересом прочитал статью доктора Фарида Алекперли "Национальная идеология Азербайджана", опубликованную в номере "Зеркала" от 8 августа с.г., и выражаю благодарность автору за то, что он поднял весьма интересный в контексте современных реалий вопрос.

Не секрет, что после распада Советского Союза азербайджанское общество пережило настоящий бум научных и околонаучных идей и теорий, так или иначе связанных с поставленным доктором Алекперли вопросом: "Кто мы, от кого мы произошли и куда идем?"

Нередко в попытке ответить на этот вопрос краеугольным камнем являлось максимальное абстрагирование от устоявшихся в академии и умах простого народа идей. К сожалению, это абстрагирование подчас имело неприкрытые политические мотивы; другими словами, основной целью было не докопаться до правды, а опротестовать то, что хоть отдаленно напоминало о "прежнем режиме".

В свою очередь внешние факторы, вроде натянутых отношений с Ираном, с одной стороны, и дружественных отношений с Турцией - с другой, только углубляли подобную ангажированность. В среде пионеров этого движения и стали впервые раздаваться призывы к восприятию тюркизма якобы как единственной истинной национальной идеологии в Азербайджане.

Насколько далекими от истины оказались эти идеи, показала история: политизированный тюркизм изжил себя так же быстро, как и появился на арене, не успев прочно засесть в сознании народа. Сегодня он проявляется в довольно-таки вялых и по большей части бытовых "воззваниях" отдельных лиц, все еще считающих, что популистское вбивание в головы людей тюркского самосознания станет для азербайджанского общества настоящей панацеей. Аргументы в пользу этого вбивания приводятся не менее популистские, нередко противоречащие всякой логике.

Сторонники тюркизма, включая уважаемого господина Алекперли, в качестве аргумента часто прибегают к избитому упоминанию Иосифа Сталина и якобы введения им в оборот этнонима "азербайджанцы". По иронии судьбы, "сталинская" версия происхождения нынешнего этнонима азербайджанцев одинаково популярна и в среде армянских националистов. Безусловно, такое единогласие не может не настораживать.

При этом и те, и другие, делая заявления вроде "до Сталина не было народа под названием "азербайджанцы"", не отдают себе отчет в сути сказанного. Столь абсурдные заявления, звучащие со стороны дашнаков и им сочувствующих, привычны и объяснимы. Но абсолютно не ясно, почему сторонники тюркизма не понимают, что подобными заявлениями они себе же роют яму. Для радеющих за судьбу и имидж своего народа должна иметься четкая разница между понятиями "не было этнонима" и "не было народа".

Народ был всегда, хоть и мог называться по-разному. И говоря "не было народа", тюркисты всего лишь повторяют вздор со страниц продашнакских изданий, любящих посуесловить на тему "новоиспеченности" и "искусственности" происхождения крупнейшего этноса Азербайджана. Что опять-таки позволяет относиться к тюркизму и его сторонникам с долей недоверия.

Шаги на пути формирования национальной идеи, безусловно, необходимы азербайджанскому обществу на данном историческом этапе. Однако утверждать однозначно, какой должна являться эта идея, неуместно и необдуманно без досконального и нейтрального анализа политических, исторических, экономических и социальных факторов, требующих отталкивания от реалий, нежели от идеализированных и субъективных моделей развития общества.

Итак, начнем с вопроса генетического родства. Азербайджанцы, как и большинство народов региона, развивались под влиянием множества факторов и условий. Некоторые из этих факторов не могли не отпечататься и на их этногенезе. Прочить в предки этническим азербайджанцам один конкретный элемент выглядит алогично, если принять в учет сложные и пестрые этнокультурные процессы, протекавшие в нашем регионе на протяжении тысячелетий.

Да, тюрки действительно оказали одно из ключевых влияний на становление азербайджанцев как этноса. Но ставить знак равенства между ними и современными азербайджанцами - это все равно, что ставить его между древними римлянами и современными французами. Куда мы при этом денем кельтоязычных галлов и германоязычных франков? Первые дали французам язык, вторые - культуру, третьи - самоназвание. Этот букет и является ответом на вопрос "От кого мы произошли?" для французов. Надежный и добросовестный анализ исторических процессов поможет ответить на этот вопрос и нам.

Ведь благодаря этим процессам азербайджанцы сегодня обнаруживают бытовую, культурную, расовую общность с целым рядом народов региона, многие из которых даже не говорят на тюркских языках. Говоря о мугаме, о визитной карточке азербайджанской культуры, задумывались ли вы, господин Алекперли, о его нетюркских корнях? В этногенезе азербайджанцев присутствует как сильный тюркский (в первую очередь - огузский) элемент, что отражается в языке, и не менее сильные иранский и северовосточнокавказский элементы, что отражается буквально в каждом аспекте азербайджанской истории, культуры, фольклора и повседневной жизни. В зависимости от региона распределение этих элементов, разумеется, не всегда равномерное, но, тем не менее, они присутствуют практически повсеместно в той или иной степени.

Ошибочно предлагать основываться в вопросе этнонима в первую очередь на факторе языка. Принадлежность азербайджанского языка к тюркским еще не является фактором безальтернативного и непосредственного тюркского происхождения этнических азербайджанцев. Насколько несвязанными между собой являются факторы языка и происхождения, показывают реалии: хазарейцы, потомки монгольских солдат в Афганистане, сегодня считают родным языком персидский, афроамериканцы - английский, а десятки тысяч (если не больше) украинцев, евреев, татар, немцев, армян, азербайджанцев, проживающих в России, давно называют родным языком русский. Поспешно было бы делать выводы об их происхождении на основе фактора языка. Отдавая дань значительности тюркского компонента в азербайджанцах, хотелось бы отметить, тем не менее, что азербайджанцы не потеряют этот компонент, если он не будет отражен в их этнониме.

Возвращаясь к вопросу о Сталине, который "нарек" современных азербайджанцев, неплохо было бы напомнить, что термин "азербайджанцы" в качестве этнонима, определяющего тюркоязычное население Южного Кавказа и Северного Ирана, использовался еще с XIX века. Этот этноним, в частности, использует русско-французский ученый-антрополог Иосиф (Жозеф) Деникер в своей книге "Расы и народы Земли", изданной в Париже в 1900 году. Этот же этноним повсеместно используется в "Энциклопедии Брокгауза и Ефрона" (1890-1907), причем порой называется более желательным с научной точки зрения (ст. "Тюрко-татары").

К термину "адербейджанцы" прибегает Василий Величко в своем нашумевшем "Кавказе" издания 1906 года, где он противопоставляет термин "адербейджанцы" более распространенному в ту эпоху "адербейджанские татары", которым, по его мнению, наш народ называли "совершенно неточно". Самоназвание "тюрк" хоть и встречалось сравнительно чаще, тем не менее, не являлось универсальным и тоже нередко было продиктовано политическими воззрениями. В обычной жизни азербайджанцы досоветской эпохи предпочитали именовать себя попросту мусульманами, ибо влияние религии на жизнь азербайджанцев было гораздо более значимым, чем влияние этнического фактора.

Поэтому, как нелепо это ни звучало бы, именно "мусульманин", а не "тюрок" или "азербайджанец" являлось наиболее распространенной формой самоназвания азербайджанцев. Недаром Мамед Эмин Расулзаде упомянул об этом в своей речи на Всероссийском мусульманском съезде в Москве в 1917 году: "Иногда можно услышать, что ислам является олицетворением нации, поскольку, если тюрко-татарина спрашивают о его национальности, он отвечает: я мусульманин".

И недаром резню начала XX века, известную в российской историографии как "армяно-татарская", азербайджанцы называют именно армяно-мусульманской ("erməni-müsülman"). В атеистическом советском обществе такая самоидентификация была крайне нежелательной (хотя в письмах старых большевиков этнический термин "мусульмане" в отношении азербайджанцев бытовал вплоть до середины 1920-х), и именно тогда правительство решило на короткое время сделать ставку на этноним "тюрки", который через десятилетие был официально заменен уже, как видим, распространенным к тому времени "азербайджанцы".

Перейдем к противоречивому термину "Государствообразующий этнос". Хотелось бы до конца понять, что подразумевается под этим понятием, и на основе чего господин Алекперли делает вывод о "государствообразующем" статусе этнических азербайджанцев. Если рассматривать этот термин с точки зрения этимологии, то выходит, что он прочит этнических азербайджанцев на роль этноса, образовавшего Азербайджанскую Республику. Позвольте, а кем же в таком случае являются остальные этносы? Разве они не образуют частично данное государство? Разве они не имеют права на выражение мнения в определении строя и курса, по которому движется государство?

По сути, понятия, идентичные "государствообразующему этносу", были введены в советское время в качестве определения для народов, волею судьбы оказавшихся этническим большинством в республиках с искусственно очерченными Кремлем границами (за подтверждением достаточно заглянуть по ту сторону западной границы Азербайджана). За этими этносами негласно закреплялась некая доля привилегированности.

К большому сожалению, этот большевистский пережиток занял прочное место в умах многих, и мы не можем от него избавиться по сей день. До сих пор мы подсознательно воспринимаем самый многочисленный этнос как некий фундамент современного государства, будто отражая строчку из гимна советского Азербайджана: "Rəşadətli rus xalqıdır dostluq, birlik bayraqdarı". Разве абсурдность этой фразы изменится, если заменить "рус" на "азери" или "тюрк"? Навряд ли, если, конечно, оценивающий не демонстрирует высшую степень предвзятости.

Таким образом, нецелесообразно строить национальную идею на базе вымышленности привилегированности отдельно взятого этноса, насколько крупным бы он ни был. Подобный подход является излишком имперского мышления, которое вы, господин Алекперли, почему-то пытаетесь нам сегодня навязать, говоря об "имперском прошлом" азербайджанцев. На что способны империи XXI века, мы, к сожалению, имеем неудовольствие созерцать у наших границ. И видеть Азербайджан такой же агрессивной, бесчеловечной и всеми проклинаемой акулой мне бы не хотелось как человеку, которому небезразличны репутация и судьба его родины.

"Государствообразующим" является не народ-"империалист", а нация, состоящая из множества народов, представители которых дружно строят здоровое и приемлемое для жизнедеятельности общество. Иронизировать насчет этнически дружной "скромной Швейцарии", которой, по вашим словам, господин Алекперли, "из Азербайджана все равно не получится", немного пессимистично. В развал Советского Союза и в капитализм, построенный на его прахе, в одно время тоже никто не верил и даже не видел это в страшном сне. Азербайджан является республикой, а не империей, с традициями, присущими именно республиканскому строю, построенному на принципе всеобщего равенства.

Азербайджанская Республика никаким образом не является продолжателем империи Сельджуков, как Итальянская Республика не является продолжателем Римской империи, Французская Республика - империи Карла Великого, Ирак - Арабского халифата и пр. Кому принадлежит независимость Азербайджана? Она принадлежит народу Азербайджана, азербайджанской нации.

Последнюю не следует путать с азербайджанским этносом - одной из составных частей азербайджанской нации. Азербайджанскую нацию составляют как, собственно, этнические азербайджанцы, так и лезгины, талыши, русские и другие народы, населяющие Азербайджан.

Отведение с вашей стороны роли иранским азербайджанцам в вопросе построения азербайджанской государственности мне не до конца ясно. Азербайджанцы Ирана - составная часть иранской нации, строящей и работающей на благо другой страны, что совершенно объяснимо. Хотя я не отрицаю надобности (напротив, считаю ее архиважной) культурной интеграции этнических азербайджанцев мира, я считаю ошибочными и близорукими попытки приобщить иранских азербайджанцев к политической и общественной жизни Азербайджана. Их фактор по определению не может учитываться больше, чем фактор этнических меньшинств Азербайджана.

Как бы вы отреагировали, если бы правительство России таким же образом стремилось мобилизовать и "политически консолидировать" проживающих в Азербайджане русских, лезгин, аварцев, цахур на построение российской государственности? Для нашей страны это могло бы иметь весьма плачевные последствия, что мы видим на примере соседней Грузии. Ведь о каком "сотрудничестве всех народов Азербайджана" можно говорить, когда им, этим народам, предлагают сплачиваться вокруг по сути чуждых им идей; когда основным планом является не столько интеграция всех граждан Азербайджана в единое общество с одинаковыми целями, сколько интеграция Азербайджана в анатолийско-среднеазиатское пространство? При желании последней можно добиться и без этноцентристских амбиций.

Перейдем к главному вопросу. Нисколько не утаивая того факта, что этноним "тюрк" во все времена являлся относительно альтернативным современному "азербайджанец", попытаюсь ответить на вопрос, почему он не является желательным на сегодняшний день. Во-первых, этот термин применим не ко всем, к кому он в идеале должен бы был применяться. Как сто лет назад (как видно из речи Расулзаде), так и сегодня среди этнических азербайджанцев есть люди, которые по тем или иным причинам не желают именовать себя тюрками, хотя вполне подходят под это определение, если использовать формулу "азербайджанец-тюрок".

Во-вторых, фактор происхождения азербайджанцев, где тюрки занимают роль ингридиента, произведшего вкупе с другими азербайджанцами, заслуживает внимания и не может быть проигнорирован. Он уже описан выше при помощи аналогии древних римлян и французов. Наконец, термин "тюрок" имеет очень много трактовок в силу исторического влияния тюркского элемента в различных точках земного шара.

Гумилев, например, тюрками считает лишь союз племен-основателей раннесредневекового Тюркского каганата. В лингвистике этот термин подразумевает всех без исключения носителей тюркских языков, даже с бесспорным нетюркским происхождением (например, греки-урумы). А еще до принятия Ататюрком этого этнонима для населения Анатолии его в качестве самоназвания и экзонима носило с десяток различных народов от Балкан до Средней Азии.

Применение его исключительно к азербайджанцам приведет лишь к большой путанице. Этим, вне сомнения, не применут воспользоваться наши недоброжелатели, которые непременно привяжут понятие "тюрок" к племенам, описанным Гумилевым, выставив таким образом азербайджанцев "пришлым народом". Никто из них не задумается, что у "пришлых народов" этническое становление происходит в иных краях, и народная память, как правило, хранит этот факт.

Этническое становление азербайджанцев, их формирование в единый этнос с самобытной культурой и самостоятельным языком произошло именно здесь, в ареале их расселения, и совершенно невозможно представить азербайджанцев, ни современных, ни средневековых, за его пределами. Они стали народом не на Алтае, не в Сибири, не в Средней Азии, а в исторической области под названием Азербайджан. Почему же им не называться азербайджанцами?

Есть у тюркистской модели и другие нежелательные факторы. Так, взаимозаменяемость терминов "тюрок" и "турок" при отсутствии аналогий в иных языках, кроме русского (и в частности, в азербайджанском), приведет к постепенному слиянию двух народов, а следовательно, к потере азербайджанцами этнического самосознания самобытного народа, за что вы, господин Алекперли, ратуете. Мы не будем иметь дело с "интеграцией тюркских народов" при "сохранении своего лица". Мы будем двигаться именно к той самой "ассимиляции, утрате национального лица народа, манкуртизации" и прочим факторам, которые мы все, вне зависимости от наших взглядов, считаем нежелательными..

Спасти от такого рода ассимиляции поможет лишь самостоятельный этноним. Ведь ассимиляция возможна и в случае с родственными народами, и это ее не оправдывает и не делает ее более "доброкачественной". Иначе, к примеру, в Украине и Беларуси не ратовали бы за восстановление позиций соответственно украинского и белорусского языков, вытесненных в советскую эпоху русским практически из всех сфер жизни.

Аналогии с арабами Сирии и Марокко тут неуместны. Арабы, в отличие от носителей тюркских языков, легко прослеживают свои корни к одному специфическому региону Аравийского полуострова. Они исторически развивались под единым началом и со времен халифата до сегодняшнего дня остаются культурно взаимоинтегрированными звеньями одной неразделимой общности.

Приписывать эти же характеристики азербайджанцам, чувашам, карачаевцам, караимам, уйгурам и якутам, порой полярно разнящимся с точки зрения быта, религии, самосознания, расы и судеб, не говоря уже о языках, абсолютно неприемлемо. И сейчас, когда поезд уже много столетий как ушел, пытаться сыграть на языковом факторе ради искусственного подражания арабам как минимум нецелесообразно. Совсем непонятно, каким образом такая самостоятельность может привести к "манкуртизации". "Тюркское" самосознание еще не гарантирует патриотизма, равно как и "азербайджанское" не предвещает измены родине. И думать так - признак не совсем широкого мышления.

К сказанному хотелось бы добавить, что, будучи самодостаточным и сформированным народом, азербайджанцы, насчитывающие не менее 30 миллионов человек по всему миру, заслуживают сплошного и цельного этнонима. "Турок", "грузин", "армянин", "перс", "курд", "туркмен", "русский"... Звучит четко, как перекличка. И тут - длинная неуклюжая абстрактная синтаксическая комбинация "азербайджанский тюрок", когда можно обойтись простым и исторически оправданным "азербайджанец".

Напоследок хотелось бы напомнить, что этническая номенклатура не решит насущных проблем общества. Жонглирование этнонимами не разбудит в людях идей, способных существенно изменить их положение, не вернет Азербайджану оккупированных территорий, не защитит прав и свобод, не устранит коррупцию и не остановит процесс моральной маргинализации общества. Времена крутого институционализированного этнического национализма в цивилизованном мире привели к Первой мировой войне и завершились подписанием Версальского мирного договора в 1919 году. Формирование национальной идеи на данном этапе требует кардинального пересмотра привычных нам еще со времен ханов и беков подходов, целей, надежд и ожидаемых результатов...

Сулейман Мурадалиев, 
азербайджанец

«Зеркало», 13-14.08.2009. 

 

Новости
Выбор редактора